Понятия адвоката и его полномочия

Статус адвоката: сущность и правовое содержание

Юридическое понятие «статус адвоката» впервые появилось в законодательстве об адвокатуре с принятием Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — Закон об адвокатуре). «Адвокатом является лицо, — указано в статье 2 Закона, — получившее в установленном настоящим Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность». Попытки раскрыть его содержатся в учебной литературе. Но при этом допускаются или слишком общие формулировки, или определенные упрощения, не способствующие уяснению этой сложной категории. Так, в фундаментальном учебнике «Адвокатская деятельность и адвокатура в России» читаем: статус адвоката можно определить «как правовое положение лица, характеризующееся наличием у него установленных и гарантированных действующим законодательством прав и обязанностей, необходимых и достаточных для осуществления этим лицом адвокатской деятельности». Здесь, как видим, автор ограничивается общей отсылкой к законодательству, не уточняя ни его отраслей, ни субординации законодательных актов. Более того, из последующего изложения видно, что автор, выделяя группы норм, регулирующих отношения, тесно связанные с категорией «статус адвоката», ограничивается анализом главы 3 Закона об адвокатуре, об условиях приобретения, приостановления и прекращения статуса адвоката, добавляя упоминание о нормах, гарантирующих независимость адвоката.

Претендент на статус адвоката, благополучно сдавший квалификационный экзамен по актуальным отраслям законодательства, удовлетворяется получением права осуществления адвокатской деятельности, в сущности, не всегда с достаточной ясностью представляя себе возможные последствия.

Термином «статус» принято обозначать правовое положение гражданина (должностного лица, юридического лица и проч.). Содержательной характеристикой правового статуса является совокупность прав и обязанностей. Понятием «статус адвоката» объединяется достаточно сложное сочетание его прав и обязанностей, содержащихся в Законе об адвокатуре, в отраслях процессуального законодательства, в корпоративных актах адвокатского сообщества. Более того, общегражданское представительство, которое может реализоваться адвокатом, регулируется статьями Гражданского кодекса РФ и другими отраслями материального права, а его взаимоотношения с доверителями, коллегами и участниками судопроизводства, выходящие за пределы правового контроля, регулируются нормами Кодекса профессиональной этики. Таким образом, содержательное определение статуса адвоката должно включать представление о правах и обязанностях адвоката (консультанта, поверенного, защитника и члена адвокатского сообщества), вытекающих из Закона об адвокатуре, отраслей процессуального и материального права, а также корпоративных норм адвокатуры.

Вопросы статуса адвоката могут и должны стать предметом специального научного анализа. Его практическое значение в выработке условий, определяющих квалификационный уровень адвоката, программ профессиональной подготовки претендентов на статус адвоката и системы повышения квалификации как адвокатов, так и функционеров органов корпоративного руководства.

Законодательство о правах и обязанностях адвоката

Закон содержит широкий перечень прав адвоката, однако не отличается последовательностью в их изложении. Так, в ст. 6 о правах и обязанностях адвоката понятие прав подменено полномочиями, и читателю предоставляется возможность самостоятельно судить об их тождестве либо скрытых нюансах. Начинается эта статья частью первой: «Полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации». Так должно быть и так есть. Но далее в той же статье речь идет именно о процессуальных полномочиях, что не только приводит к дублированию различных правовых актов, но и создает трудности правоприменителю явной неидентичностью текстов. Рассмотрим в этой связи содержание части 3 ст. 6: «Адвокат вправе:

1) собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката (пункт 1 в ред. Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 163-ФЗ);

2) опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь;

3) собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;

4) привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи;

5) беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности;

6) фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну;

7) совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации».

Здесь части 1 — 3 повторяют положения части 3 ст. 86 Уголовно-процессуального кодекса РФ, посвященной собиранию доказательств, но с существенными различиями. В УПК РФ не установлен срок реагирования адресата на запрос защитника. И есть основания полагать, что адресат (чаще всего чиновник) будет скорее ориентироваться в ущерб адвокату на УПК РФ, нежели на Закон об адвокатуре, что вполне соответствует менталитету чиновничьей касты. Кроме того, в УПК РФ речь идет не об адвокате, а о защитнике, а это не всегда одно и то же. Адвокат может выступать либо в роли защитника, либо в роли представителя (потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика). В последнем случае на него право опроса свидетелей не распространяется, если исходить из положений части 2 ст. 86 УПК РФ. Вопрос дискуссионный. Но если учесть сложности, возникающие в практике использования адвокатами протоколов проводимых ими опросов свидетелей, крайне неохотно приобщаемых к материалам уголовных дел органами предварительного следствия и судом, то это рассогласование законодательства обретает существенное значение.

Полномочия адвоката, указанные в частях 4 — 7 ст. 6 Закона об адвокатуре, перечислены также в статье 53 УПК РФ, только в этой статье речь идет также не об адвокате, а о защитнике, каковым может быть и не адвокат (см. ч. 2 ст. 49 УПК РФ). Но и в этом случае остается неясным смысл дублирования норм УПК РФ в Законе об адвокатуре.

Важным условием эффективной реализации полномочий адвоката являются правовые гарантии адвокатской тайны. Закон об адвокатуре, относя к адвокатской тайне любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, включает в число ее гарантий ряд положений. В частности: «Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей». В УПК РФ (п. п. 4 и 5 ч. 2 ст. 29) эти положения отражены в ином виде. Судебный контроль распространен на осмотр, обыск и выемку только жилища, но не служебного помещения.

Сопоставление двух названных законодательных актов, как видим, выявляет содержащиеся в них противоречия, актуализируя вопрос о необходимости их унификации либо об освобождении Закона об адвокатуре от норм, выходящих за предмет его регулирования. В противном случае неизбежен вопрос о приоритете законов, достаточно сложный для правоприменителя и решаемый, как правило, не в пользу адвоката. Ориентиром для правоприменителя является положение части 2 ст. 7 УПК РФ: «Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом».

Но и этого положения оказалось недостаточно. Для разрешения возникшей коллизии принципиальное значение имеет Определение Конституционного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. N 439-О. В его описательной части содержатся указания, определяющие принципы разрешения противоречий различных законодательных актов, касающихся прав человека. Мы приведем их, учитывая общее значение этих соображений:

«О безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, разрешение в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии.

Другие публикации:  Как вернуть товар в магазин эльдорадо

Таким образом, статья 7 УПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу не исключает применение в ходе производства процессуальных действий норм иных — помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации — законов, если этими нормами закрепляются гарантии прав и свобод участников соответствующих процессуальных действий, а потому не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей.

Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» определяется понятие адвокатской тайны и устанавливаются гарантии ее сохранения, в частности в виде превентивного судебного контроля: в силу пункта 3 статьи 8 проведение следственных действий, включая производство всех видов обыска, в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только по судебному решению, отвечающему, как следует из части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации, требованиям законности, обоснованности и мотивированности, — в нем должны быть указаны конкретный объект обыска и данные, служащие основанием для его проведения, с тем чтобы обыск не приводил к получению информации о тех клиентах, которые не имеют непосредственного отношения к уголовному делу.

Статьи 29 и 182 УПК Российской Федерации в части, касающейся определения оснований и порядка производства следственных действий, в том числе обыска, в отношении отдельных категорий лиц, включая адвокатов, не содержат указания на обязательность судебного решения в качестве условия производства обыска в служебных помещениях, используемых для адвокатской деятельности, — они закрепляют прямое требование о получении судебного решения только для производства обыска в жилище. Это, однако, не означает, что ими исключается необходимость получения соответствующего судебного решения в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

«Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Положения статей 7, 29 и 182 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда Российской Федерации, и в системном единстве с положениями пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не предполагают возможность производства обыска в служебном помещении адвоката или адвокатского образования без принятия об этом специального судебного решения».

Закон об адвокатуре решает вопрос о видах адвокатской деятельности, которые при определении содержательной стороны адвокатского статуса воспринимаются как право адвоката вступать в соответствующие правоотношения при оказании предусмотренной статьей 48 Конституции РФ квалифицированной юридической помощи.

Оказывая юридическую помощь, адвокат в соответствии со статьей 2 Закона: дает консультации и справки по правовым вопросам, как в устной, так и в письменной форме; составляет заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера; участвует в качестве представителя доверителя в различных видах судопроизводства и в третейском суде; участвует в качестве представителя доверителя в разбирательстве дел в международном коммерческом арбитраже (суде) и иных органах разрешения конфликтов; участвует в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве. Кроме того, адвокат может представлять интересы доверителя в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях, в судах и правоохранительных органах иностранных государств, международных судебных органах, негосударственных органах иностранных государств. Адвокат также может участвовать в качестве представителя доверителя в исполнительном производстве; выступать в качестве представителя доверителя в налоговых правоотношениях и оказывать иную юридическую помощь, не запрещенную федеральным законом.

Обязанности адвоката предусмотрены статьей 7 Закона об адвокатуре: «1. Адвокат обязан:

1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;

2) исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

3) постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию;

4) соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции;

5) ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации (далее — собрание (конференция) адвокатов), а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием;

6) осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности (Федеральным законом от 3 декабря 2007 г. N 320-ФЗ действие подпункта 6 п. 1 ст. 7 приостановлено до дня вступления в силу федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов).

2. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом».

В этом перечне обязанностей адвоката обычным критериям правового регулирования отвечают три пункта — 2, 5 и 6. Только эти положения — о выполнении поручений органов уголовного преследования и суда, об обязательных отчислениях части гонорара в общие фонды адвокатских палат и о страховании профессиональных рисков — поддаются непосредственному контролю и могут влечь последствия, предусмотренные для правонарушений. Остальные положения — честно, разумно и добросовестно выполнять профессиональные обязанности; постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию; соблюдать Кодекс профессиональной этики — можно отнести к содержанию профессионального долга, носящего по преимуществу моральный характер. Эти требования, имеющие целью обеспечение надлежащего качества правовой помощи, безусловно, уместны, но их нарушение не всегда очевидно и требует обеспечения специальными мерами корпоративного контроля, о которых речь будет идти ниже.

Законом об адвокатуре устанавливаются также права и обязанности адвоката как члена сообщества. Частично они изложены в приведенной выше статье 7. Среди них важнейшие — требование о выполнении поручений органов уголовного преследования и суда, о соблюдении Кодекса профессиональной этики адвоката, об исполнении решений органов адвокатских палат, о ежемесячном отчислении средств на общие нужды адвокатских образований. Но Закон об адвокатуре содержит и другие права и обязанности адвоката, выходящие за рамки статей 6 и 7. В частности, в обязанности адвоката входит принятие присяги, уведомление в трехмесячный срок совета адвокатской палаты об избранной форме адвокатского образования, обязанность оказывать бесплатную юридическую помощь в установленных случаях, прекратить осуществление адвокатской деятельности, а также занимать выборные должности в органах адвокатской палаты или Федеральной палаты адвокатов в случае приостановления его статуса адвоката и др. Как члену сообщества адвокату принадлежит право участвовать лично или через избранных делегатов в съездах, общих собраниях и конференциях адвокатов и принимать отнесенные к их компетенции решения; участвовать в создании и работе общественных объединений адвокатов. На адвоката распространяются установленные законом гарантии его независимости, юридические иммунитеты, меры государственной защиты его и членов его семьи (ст. 18 Закона об адвокатуре).

Корпоративные акты адвокатского сообщества о статусе адвоката

Органами самоуправления адвокатских корпораций — съездами адвокатов, конференциями, советами палат субъектов Федерации и Советом ФПА РФ — в ходе деятельности принимаются решения нормативного характера, обязательные к исполнению адвокатами (ч. 9 ст. 29 Закона об адвокатуре). Они достаточно разнообразны, ибо касаются различных отношений, возникающих в адвокатском сообществе как на региональном уровне, так и в адвокатуре России в целом. Корпоративное нормотворчество адвокатуры не представлялось актуальным до судебных реформ конца XX в. Считалось, что союзное и республиканское законодательство об адвокатуре в достаточной мере обеспечивает решение вопросов организации и внутренней жизни адвокатских коллегий. Ситуация изменилась с принятием Закона об адвокатуре и созданием Федеральной палаты адвокатов и ее совета, в обязанности которого входит координация деятельности палат субъектов. Закон об адвокатуре в статье 36, определяя полномочия Всероссийского съезда адвокатов, отнес к ним принятие Кодекса профессиональной этики адвоката, внесение в него изменений и дополнений, а также принятие Устава Федеральной палаты адвокатов, внесение в него изменений и дополнений.

Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый первым Всероссийским съездом адвокатов в 2003 г., явился важнейшим корпоративным актом. С позиции теории права государство как бы делегировало свои полномочия по правотворчеству самой адвокатской корпорации. При этом поправки к статье 4 Закона, внесенные законодателем (Федеральный закон от 20 декабря 2004 г. N 163-ФЗ), признавшие за положениями Кодекса обязательное значение для адвокатов, придали ему правовой характер. Однако за съездом адвокатов сохранилось право внесения в Кодекс поправок и дополнений.

«Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии» (ст. 1). Вместе с тем подчеркивается, что Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, и никакое его положение не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (ст. 2).

Другие публикации:  Федеральный закон об охране окружающей среды основные положения

В отличие от процессуального законодательства, как правило, содержащего позитивные формулировки о полномочиях адвоката (представителя, защитника), нормы профессиональной этики КПЭА отражают правила поведения адвоката в виде запретов и императивных предписаний. Они могут носить как общий характер, так и отражать относительно конкретные правила взаимоотношений адвоката с доверителями, коллегами, судом и должностными лицами правоохранительных органов.

Так, КПЭА устанавливает, что необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката. Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии (ст. 4). Профессиональная независимость адвоката является необходимым условием доверия к нему. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката (из ст. 5).

Примерами более конкретных нравственных предписаний обязывающего характера являются нормы, касающиеся взаимоотношений адвоката с участниками судопроизводства. Так, его отношение с доверителем предполагает соблюдение ряда норм профессиональной этики. «Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени» (из ст. 6 КПЭА). Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения. Адвокат не должен ставить себя в долговую зависимость от доверителя. Адвокат не должен допускать фамильярных отношений с доверителем (из ст. 9 КПЭА) и пр.

При осуществлении профессиональной деятельности адвокат уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживается манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (из ст. 8 КПЭА).

Нормотворчество адвокатских палат субъектов Федерации, расширяясь, включило помимо уставов палат множество других обязательных для адвокатов решений. Например, издаются акты, определяющие порядок оказания юридической помощи адвокатами по назначению. Принимаются решения о размере обязательных отчислений адвокатами сумм на общие нужды корпорации. В некоторых конкретных случаях устанавливались дополнительные условия лишения адвокатского статуса, что приводило к обращению адвокатов в суд за защитой своих прав. Третий Всероссийский съезд адвокатов (5 апреля 2007 г.) признал необходимым введение централизованного контроля местного корпоративного нормотворчества, приняв решение о создании на постоянной основе комиссии по правовому наблюдению, в задачи которой включена подготовка заключений о законности решений, принимаемых органами адвокатского самоуправления адвокатских палат, и внесение представлений в советы палат об устранении нарушений, если принятое решение не соответствует требованиям Закона об адвокатуре, решениям Всероссийского съезда адвокатов или Совета ФПА. Введение централизованного контроля позволяет надеяться на обеспечение упорядоченного, непротиворечивого нормотворчества адвокатских палат, соответствующих действующему законодательству и создающему дополнительные условия для эффективной правозащитной деятельности адвокатов.

Вопросы процессуального статуса адвоката, выступающего в роли представителя либо защитника в различных видах судопроизводства, требуют отдельного рассмотрения.

Приобретение статуса адвоката предполагает проверку соответствия личности претендента определенным требованиям (ст. 9 ФЗ об адвокатуре) и оценку уровня его профессиональной подготовки в рамках программы квалификационного экзамена, разрабатываемой и утверждаемой советом Федеральной палаты адвокатов. Программа квалификационного экзамена охватывает широкий круг вопросов как материального, так и процессуального права, и это вызывает критическое отношение к ней. Ее последний вариант утвержден Советом ФПА РФ в апреле 2005 г. Он включает 14 разделов, содержащих 588 вопросов. Претенденты на статус адвоката, не сдавшие усложненного экзамена, видят в программе средство ограничения доступа в адвокатуру, граничащего с практикой запрета на профессию. Но возникают критические соображения и другого рода: отмечается, что программа, при всей ее громоздкости, слабо ориентирована на те знания, которые имеют непосредственную связь с адвокатской деятельностью. Вопросы квалификационного экзамена должны полнее отражать специфику адвокатской профессии. Для этого их следует максимально ориентировать на содержание статуса адвоката. Нуждаются в детализации не только вопросы о правах и обязанностях адвоката, но и вопросы о нравственных требованиях, содержащихся в Кодексе профессиональной этики адвоката.

Изложенное позволяет сделать ряд выводов. Содержательная характеристика статуса адвоката как совокупности его прав и обязанностей отражена в положениях ряда законодательных и корпоративных актов, которые дают представление о правовых средствах и нравственных ограничениях адвокатской деятельности по представительству и защите доверителей. Освоение этих положений является необходимым условием наделения лица статусом адвоката, что должно найти адекватное отражение в программе квалификационного экзамена для претендентов. Вместе с тем системный анализ нормативных положений, определяющих статус адвоката, позволяет выявить недостатки правовых актов в виде противоречий и пробелов, что может иметь значение для их совершенствования.

§2. Полномочия адвоката

Адвокат обладает весьма широкими полномочиями при осуществлении своих обязанностей, связанных с защитой и представительством граждан и организаций. Некоторые из этих полномочий непосредственно указаны в Федеральном Законе об адвокатуре. Другие содержатся в нормах конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства.

Полномочия адвоката в конституционном судопроизводстве изложены в ст. 53 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». В гражданском судопроизводстве полномочия адвоката в суде регулируются ГПК РФ (гл. 5 «Представительство в суде»). УПК РФ определяет права адвоката в уголовном судопроизводстве в ст. 45 гл. 6 «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения» и в ст. 49-50, 51, 53, 55 гл. 7 «Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты». Участие адвоката в производстве по делу об административном правонарушении регламентируется ст. 25.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Участие адвоката в судопроизводстве в арбитражном суде в качестве представителя предусматривается ст. 59-63 АПК РФ (гл. 6 «Представительство в арбитражном суде»). Полномочия адвоката в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, предусмотрены ст. 26-29 ч. 1 НК РФ. Участие адвоката в производстве по делу о нарушении таможенных правил и в его рассмотрении предусмотрено ст. 306, 307, 310 Таможенного Кодекса РФ.

Документом, удостоверяющим полномочия адвоката на исполнение поручения в случаях, установленных законом, является ордер, выдаваемый адвокатским образованием, в котором адвокат осуществляет свою деятельность. Если соответствующий закон не требует обязательного наличия ордера, адвокат вправе представлять доверителя только на основании доверенности.

Следует учесть, что иногда даже при наличии ордера адвокату дополнительно требуется специальная доверенность на подтверждение определенных полномочий. Так, в соответствии со ст. 62 АПК РФ адвокат вправе совершать на основании ордера от имени представляемого им лица все процессуальные действия, за исключением тех, которые требуют специальной оговорки в доверенности или ином документе. В арбитражном судопроизводстве это касается права адвоката на подписание искового заявления и отзыва на исковое заявление, заявления об обеспечении иска, передачу дела в третейский суд, полный или частичный отказ от исковых требований и признание иска, изменение основания или предмета иска, заключение мирового соглашения и соглашения по фактическим обстоятельствам, передачу своих полномочий представителя другому лицу (передоверие), а также права на подписание заявления о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, обжалование судебного акта, получение присужденных денежных средств или иного имущества.

Законом предусмотрена единообразная форма ордера, утверждаемая федеральным органом юстиции. Поскольку характер отношений адвоката и его клиента (доверителя) представляет собой адвокатскую тайну и несет конфиденциальную информацию, то никто не вправе требовать от адвоката предъявления в качестве подтверждения существующих отношений с доверителем договоров или иных соглашений с ним об оказании юридической помощи.

Предоставляя свободу деятельности адвокатов при выполнении функции защиты граждан и организаций, ст. 6 Закона об адвокатуре предоставляет им собственные широкие права. Адвокат вправе совершать иные действия, не противоречащие законодательству РФ, и, соответственно, выйти за рамки прямо оговоренных в данной статье прав. Ранее действовавшее Положение об адвокатуре таких полномочий для адвокатов не предоставляло.

Теперь адвокат вправе, представляя права и законные интересы своих доверителей, запрашивать и собирать иным способом справки, характеристики и иные документы и сведения, необходимые для оказания юридической помощи. При этом круг собираемых сведений не ограничен. Государственные органы, общественные объединения, а также иные организации, куда обращается адвокат, обязаны выдавать ему запрошенные документы или их заверенные копии. Что касается других форм сбора информации, то в Законе они не оговорены, а значит, предполагается, что если такая процедура не противоречит Закону, то всякая полученная адвокатом информация, всякое сведение должны быть приняты тем органом, для которого они собраны.

Адвокат имеет правовую возможность опрашивать лиц (с их согласия), предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому он оказывает юридическую помощь. Такой опрос может совершаться в письменной форме, с тем чтобы в последующем можно было предъявить этот «опросный лист» в суд или иной орган, например, с ходатайством о допросе этого лица. Однако при использовании на практике данного полномочия адвокату необходимо быть достаточно осмотрительным, чтобы не оказаться в последующем в роли свидетеля или иного лица, процессуальное положение которого устраняет его как адвоката.

Другие публикации:  Налог на лошадиные силы льготы

Адвокат наделен полномочиями представлять и собирать предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными доказательствами. При этом также необходимо иметь в виду, что личное участие в таких сборах при определенных условиях вполне может трансформироваться в частную детективную деятельность, что недопустимо с точки зрения как адвокатской этики, так и требований процессуального законодательства. Однако сбор предметов и документов может осуществляться путем их получения адвокатом от уполномоченных на их поиск лиц, от доверителей, от частных детективов или от официальных органов и работников. Все эти действия должны строго соотноситься с требованиями процессуального законодательства и соответствовать ему.

Адвокат вправе привлекать специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Эта форма неофициально уже давно используется адвокатами. Нередко адвокаты при возникновении на практике сложных правовых вопросов прибегали к исследованию ситуаций и представлению следственным или судебным органам юридических заключений, составленных приглашенными ими специалистами в области права. Такие документы помогали соответствующим органам в решении этих вопросов.

Законом разрешено фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну. Это важное право дает, к примеру, возможность адвокату беспрепятственно с помощью собственной техники копировать всю необходимую информацию из дела, которое он ведет.

Адвокат не вправе принимать поручения, если они носят заведомо незаконный характер. Очевидно, что при применении этой нормы могут возникать некоторые трудности. Проблема здесь в том, что нет определения понятия «заведомо незаконный характер». Оно явно оценочное, что может по-разному интерпретироваться в адвокатской практике, возможны столкновения позиций и точек зрения на одну и ту же проблему. Представляется, что со временем эта норма будет разъяснена законодателем, исходя из практических наработок в деятельности адвокатских образований. Ведь бывает достаточно сложно определить и оценить незаконный характер того или иного обращения к адвокату.

Степень субъективного понимания законности или незаконности тех или иных действий определить очень сложно. Понятие «заведомо незаконный характер» относится именно к субъективной стороне восприятия. Если данную норму трактовать также и с точки зрения объективной стороны, то критериями заведомой незаконности, наряду с субъективным восприятием ситуации как незаконной, могут быть действия, явно противоречащие Конституции РФ, конкретной норме материального или процессуального права, международным нормам, если незаконность этих действий подтверждена вступившим в силу судебным решением.

Адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он: имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с доверителем, отличный от интереса данного лица; участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра, посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста, переводчика, является по данному делу потерпевшим или свидетелем, а также если он являлся должностным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения в интересах данного лица; состоит в родственных или семейных отношениях с должностным лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении дела данного лица; оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.

Адвокат, принявший поручение своего доверителя, не вправе в последующем занимать по делу позицию вопреки воле доверителя. Однако в данном правиле есть одно исключение: адвокат может занять позицию вопреки воле своего доверителя, если он убежден в самооговоре доверителя. В таком случае его позиция должна быть направлена на исправление ситуации в пользу доверителя и установление всех мотивов и причин самооговора. Адвокат не имеет права также делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

Нередко адвокаты при исполнении поручений клиентов прибегают к помощи средств массовой информации или иным путем сообщают сведения, сообщенные им доверителями в связи с оказанием ими юридических услуг. Такие действия должны быть всегда согласованы с доверителями и без их согласия недопустимы.

Адвокат, принявший на себя защиту клиента, не вправе в последующем от нее отказаться. Термин «защита» применяется только в уголовном процессе, поэтому в этой норме законодатель значительно сузил круг существовавшего ранее в ряде этических положений многих коллегий адвокатов случаев, когда адвокат не мог отказаться от принятого на себя представительства клиента. В данном случае речь не идет о взаимоотношениях адвоката с доверителями по вопросам гражданского, административного права, иным вопросам, где не осуществляется защита клиента, а оказывается ему иная юридическая помощь.

Моментом принятия адвокатом на себя защиты является достижение соглашения между адвокатом и доверителем об оказании юридической помощи. В уголовном судопроизводстве адвокат выступает в качестве представителя доверителя только на основании договора поручения, который относится к числу консенсуальных. Это означает, что договор поручения считается совершенным в момент достижения соглашения между сторонами.

Моментом принятия адвокатом на себя защиты будет признаваться момент подписания соглашения с клиентом в случаях, установленных ст. 51 УПК РФ («Обязательное участие адвоката»), а также тогда, когда это специально оговорено в соглашении с клиентом. В иных случаях стороны соглашения об оказании юридической помощи могут оговорить момент вступления в силу соглашения, а также момент принятия адвокатом на себя защиты отдельной датой либо какими-то обстоятельствами (предварительным поступлением вознаграждения адвокату и компенсации на предстоящие расходы, связанные с исполнением поручения клиента, и т.д.). Указанные положения не могут толковаться расширительно и распространяться на случаи разового участия дежурного или иного адвоката, приглашенного следователем, дознавателем, прокурором, судом в порядке ст. 51 УПК РФ, без заключения соответствующего соглашения между адвокатом и доверителем.

Отдельной нормой ст. 6 Закона об адвокатуре предусмотрен запрет на негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ОРД). Такое сотрудничество на практике проявляется не только в случаях, когда органы, осуществляющие ОРД (оперативные службы МВД, ФСБ и т.д.), вербуют агентов из числа сотрудников той или иной структуры, в том числе и адвокатов, но и для получения информации о состоянии дел в этой структуре.

Негласное сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими ОРД, может иметь место также и в интересах клиентов адвоката (прослушивание по просьбе адвоката телефонных разговоров, фотографирование или иная фиксация сотрудниками спецслужб действий процессуального противника доверителя, перлюстрация почтовых отправлений, проникновение в жилище, другие формы оперативно-розыскных мероприятий, осуществляемых по просьбе адвоката). Негласное сотрудничество проявляется и в достижении договоренности адвоката и спецслужб об уменьшении ответственности клиента адвоката путем фабрикации материалов оперативных проверок, поиска лжесвидетелей и т.д. Тем самым «занижается» роль доверителя в установленных ранее или если и не установленных действиях, однако потенциально устанавливаемых в ходе осуществляемой проверки. Возможны и многие другие способы негласного сотрудничества, что, помимо настоящего законодательного запрета, должно войти и в качестве одного из строго осуждаемых адвокатской этикой действий адвоката.

В то же время запрет на негласное сотрудничество, установленный ст. 6 Закона об адвокатуре, не распространяется на передачу информации федеральному органу исполнительной власти, принимающему меры по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (уполномоченному органу) в соответствии с Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ (в ред. от 28 июля 2004 г.). Согласно ст. 7.1 указанного закона адвокаты обязаны осуществлять меры по идентификации клиентов, организации внутреннего контроля, фиксированию и хранению информации в случаях, когда они готовят или выполняют от имени или по поручению своего клиента следующие операции с денежными средствами или иным имуществом: сделки с недвижимым имуществом; управление денежными средствами, ценными бумагами или иным имуществом клиента; управление банковскими счетами или счетами ценных бумаг; привлечение денежных средств для создания организаций, обеспечения их деятельности или управления ими; создание организаций, обеспечение их деятельности или управление ими, а также куплю-продажу организаций. При наличии у адвоката любых оснований полагать, что указанные сделки или финансовые операции осуществляются или могут быть осуществлены в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, он обязан уведомить об этом уполномоченный орган. Адвокат вправе передать такую информацию как самостоятельно, так и через адвокатскую палату. При этом ни адвокат, ни адвокатская палата не вправе разглашать факт передачи указанной информации.

Положения Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ об обязательном предоставлении адвокатом уполномоченному органу информации о сделках или финансовых операциях, направленных на легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма значительно ограничены другой нормой этого же закона, установившей, что указанные положения не относятся к передаче сведений, на которые распространяется требование законодательства о соблюдении адвокатской тайны.